…Несколько лет подряд вместе с моим коллегой и сотренером Сергеем Веревкиным и участниками нашего тренинга личностного роста каждое лето в выездном лагере на море мы играли в «живые шахматы». Идея заключается в том, что один человек хочет понять свою историю, разыграть ее, а все остальные ему в этом помогают. Придумали ее психодраматисты. Но, в отличие от канонов, мы решили не заставлять людей заранее выбирать какие-то роли, примерять их на себя. Мы решили сыграть в чистые «живые шахматы», на сеанс которых мы вас и приглашаем.

В чем особенности обычной игры в шахматы? В отличие от игры в шашки, где все фигуры одинаковы, в шахматах — иерархия и своя роль у каждой. С другой стороны, в отличие от карт, где все скрыто, в шахматах все фигуры видны. Все открыто: намерения и интересы противников, осталось только включить голову и додумать, как это будет развиваться. Кроме того, в этой игре нужно правильно, в определенном порядке выстроить фигуры. И, наконец, игра в шахматы — это игра системная. В нее нельзя играть в одиночку, даже если играешь сам с собой. Нельзя полностью продумать свою стратегию и действовать без участия партнера. Каждый ход будет зависеть от того, как пошел партнер. И его ход, увы, может в корне изменить всю твою прекрасно продуманную стратегию. То есть, системность — это и взаимная зависимость. Одно влияет на другое, и трудно сказать, что первично.

Почему мы обратились к живым шахматам? Сама зависимость перемещения фигур от других фигур очень похожа на человеческие взаимоотношения. В психологии есть методы, которые очень похожи на шахматы, только там нет соперников, никто не выигрывает, не проигрывает, фигурами являются люди, которые могут прожить игровую «партию», что-то понять про себя, про свои отношения, про чужие отношения и гармонизировать, сбалансировать свою жизнь.

Потому что основная ошибка современного человека в том, что он живет вне системы. Задолго до появления профессиональных психологов, еще в 17 веке английским поэтом и священником Джоном Донном было сказано бессмертное: «Нет человека, что был бы сам по себе, как остров; каждый живущий — часть континента; и если море смоет утес, не станет ли меньше вся Европа — на каменную скалу, на поместье друзей, на твой собственный дом. Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством. А потому никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол: он звонит и по тебе».

Между тем, современный человек считает, что он пуп земли, что все деревья растут для себя, что все люди существуют сами по себе. Замечали ли вы когда-нибудь, как заполняется пустой вагон метро? Все, кто в него входит первыми, рассаживаются в дальние углы, каждый в свой. Если кто-то вздумает сесть рядом с другим человеком, незнакомым, при наличии пустых мест, у всех остальных возникает либо ощущение, что это парочка, либо опасение, что он клеится, либо напряжение: что ему нужно, кругом полно свободных мест, почему он сел так близко? Потому что у каждого человека есть интимное пространство, которое он считает своим, и чем больше позволяет свободное место вокруг, тем эта зона шире. По мере заполнения вагона людьми к какому-то человеку стараются садиться ближе, от какого-то стараются держаться подальше. Например, если от него идет неприятный запах, если он в грязной одежде. Это нормально — держаться подальше, если есть объективные причины. Поэтому, несмотря на давку, в вагоне даже могут образовываться локальные пустые пятна вокруг бомжеватого вида людей.

Я это рассказываю не для того, конечно, чтобы напомнить людям, которые уже давно разъезжают в «мерседесах», что такое метро. Это просто наглядный пример того, что существуют объективные причины, которые заставляют нас так или иначе менять свое положение в пространстве. Если мы говорим о человеческих отношениях, то и в них все то же самое. Разница только в том, что в этой области не все фигуры видны, не все объяснения отчетливы, как, например, неприятный запах или промасленная одежда. Но тем не менее, есть некоторые причины, которые заставляют нас приближаться и удаляться, чувствовать себя скованными или, наоборот, расслабленными, заставляют нас действовать или бездействовать.

Первый. В 1999 году моя подруга Катя рассказала, что в Германии, где живет ее брат, практикуют чудодейственную методику Берта Хеллингера. На семинарах происходят, по ее словам, фантастические вещи, всплывают семейные тайны, мертвецы поднимаются из могил, человек получает откровения относительно своего положения в собственной семье, перестает чувствовать зависимость от родителей, он очень эмоционально это переживает, даже плачет, а потом начинает играть роль другого человека и понимает, как тот себя вел, хотя он его никогда в жизни не видел. В общем, происходят совершеннейшие чудеса. И главное, после этого в судьбе человека происходят удивительные изменения. Так, например, жена ее брата перестала бояться своего отца и стала с ним общаться, хотя они не виделись последние 20 лет. Потом я нашла книгу самого Хелингера, начала ее читать и поняла, что, хотя там много мистики на уровне восстановления истории родителей, но, по большому счету, Хеллингер именно призывает нас начать системно мыслить.

Он говорит о том, что невозможно не зависеть от своей семьи, даже если ты уехал из дома на другой конец света. Даже если произошел развод, и мама хочет, чтобы дети не общались с папой, он все равно останется в их восприятии мира, они будут связаны невидимыми канатами. Даже если ей кажется, что они были маленькие и ничего не помнят, бессознательное помнит все. И наоборот. Ни один аборт, ни один развод, ни один любовник не остается незамеченным с точки зрения системы. И это не мистика!

Давайте посмотрим, как это бывает в шахматах. Есть коробка с фигурами, и у каждой фигуры есть свое место на доске. И когда на место какой-нибудь фигуры ставится пятикопеечная монета (как бывало в детстве, я помню, когда терялась ладья или конь, они заменялись на что-то другое), суть этой фигуры, ее роль, ее способность ходить определенным образом не меняется.

Вроде бы мы ее не видим или она странно выглядит, но мы знаем, что она там есть. Ведь человек — биологическое, стайное животное, и он не одиночка: у него есть это чувство стаи, семьи, клана — как хотите, называйте, какое слово вам больше нравится. Он не сам по себе! В семье, как и в шахматах, четко распределены функции и роли. Условно, может быть сильный папа, мягкая, добрая мама. Зачем родители нужны детям? Чтобы дети чувствовали себя защищенными, чувствовали поддержку. Зачем дети нужны родителям? Чтобы родители видели продолжение своей жизни в детях и развитие семьи как клана. Не могу не упомянуть про «Сто лет одиночества» Маркеса. В этом романе очень ярко описана история клана, история семьи, где каждое последующее поколение непосредственно связано с предыдущим и является отражением его или развитием. От этой «шахматной партии» волосы дыбом вставали, но глобальное ощущение системности оказывалось мощнее.

Но представьте себе, что вы едете на машине, в которой есть система навигации GPS, которая должна вас привести к определенной точке. И представьте себе, что эта система навигации вдруг очень захотела вам понравиться. И она реагирует на ваши мысли. Вот вы едете и думаете: «Что-то я слишком долго еду!» Она моментально откликается: «Уже почти приехали, уже буквально через 100 метров поворот направо!». А на самом деле до нужного вам поворота еще ехать километров пять. Ей просто очень хочется вам угодить. И вы радуетесь, поворачиваете направо и слышите следующее указание, очень совпадающее с вашим желанием поскорее приехать: «А теперь еще пару поворотов, и вы на месте!» А на самом деле до нужного вам места еще ехать и ехать, и оно не становится ближе оттого, что вы устали. В итоге вы попадаете совсем не туда, куда хотели. И вы в полном недоумении: вроде бы вы ехали с точностью по приборам, а попали не туда, куда надо. А система навигации просто хотела вам понравиться!

Или, например, спидометр из самых лучших побуждений хочет, чтобы вы не расстраивались оттого, что нарушаете правила, и все время показывает, что вы едете со скоростью 60 километров в час. А потом вас останавливает инспектор и собирается оштрафовать. Вы искреннее недоумеваете: «За что? Ведь я ничего не нарушал и ехал 60! Мне так спидометро показывал!» А вас спрашивают: «А в окно можно было посмотреть, а не на спидометр?» «А у меня тонированные стекла!» — отвечаете вы.

Давайте все-таки посмотрим в окно, в реальность, и попробуем понять, где мы находимся, что нами движет, и с какой в самом деле скоростью мы едем, а самое главное — куда? Потому что как незнание закона не освобождает от ответственности, так и незнание семейной, или рабочей истории не поможет избежать проблем во взаимоотношениях в семье и на работе, не дает возможности понять некоторые истоки поведения. «Изолированная пешка портит настроение всей доске» как говорят шахматисты.

Очень часто мы подсознательно следуем родительским сценариям, или ведем себя вопреки им, или вообще не понимаем, что происходит.

Это очень хорошо чувствуют маленькие дети. Если между мамой и папой пробежала кошка, а они пытаются делать вид, что ничего не случилось, ребенок на это очень остро реагирует и пытается всеми силами вести себя так, чтобы либо наладить ситуацию, либо ее прояснить. Потому что у ребенка в картине мира должно быть все четко понятно. Если мы вместе — то мы вместе, если мы не вместе — мы не вместе. Моя бабушка мне рассказывала, что они после войны жили в одной комнате в коммуналке, и на каком-то этапе они с мужем отдалились друг от друга и стали жить двумя паралельными жизнями. Но оба безумно любили свою дочку. И в какой-то момент бабушка, помышляя о разводе, решила на всякий случай поинтересоваться и спросила: «Если мы с папой решим расстаться, с кем бы ты хотела остаться, со мной или с папой?» Маленькая мама в ужасе отпрянула и сказала: «Лучше сдайте меня в детский дом!» Это была ужасная фраза после войны: в детских домах было полно сирот. И сама по себе мысль, что ребенок может хотеть в детский дом добровольно, настолько поразила бабушку, что мысль о разводе была отринута раз и навсегда. Но они по крайней мере не пытались делать вид, что у них все хорошо.

Основная идея Хеллингера, в моем понимании, как раз заключается в том, чтобы понимать и знать семейную историю. Последователи Хеллингера иногда восстанавливают по какому-то поведению, по стандартам, по сценариям, функцию каждого человека в этой семье. Если вам интересно, сходите на такой семинар, по крайней мере, вам станут понятны ваши отношения с родителями, с детьми, с родственниками.

Второй источник — Владимир Баскаков и его теория моторных полей, о которых он рассказывал на своем семинаре по телесной терапии. Моторные поля — это продолжение идеи системности, но более конкретно обозначающие побуждения, которые заставляют человека двигаться.

Дэвид Боаделла, на которого ссылался Владимир Баскаков, выделяет несколько видов моторных полей, которые управляют движением человека в пространстве. Есть общее поле живых существ, поле пульсации, которое свидетельствуют о том, что мы все живы, оно у всех одинаковое. Остальные моторные поля идут парами. Например, активность-пассивность. Представьте себе, вы находитесь в аэропорту в ожидании рейса. Никто ничего не объявляет, на табло нет никакой информации. Вы приехали заранее, но непонятно, задерживается вылет или нет, и если задерживается, то надолго ли и по какой причине. Ваша реакция? Есть люди, которые садятся и спокойно ждут. Это реализация пассивного поля. Есть люди, которые развивают бурную деятельность: бегут в справочную, звонят друзьям, ищут интернет. Это реализация активного поля. Активное поле — это желание действовать, реакция на ситуацию, стремление куда-нибудь выскочить из нее. Пассивное — остаться внутри ситуации, ничего не предпринимать, ждать, что изменения наступят сами, а может, и не наступят.

Вторая пара моторных полей: притяжение и отталкивание, аттракция и оппозиция. Поле притяжения — когда я хочу приблизиться к человеку как можно ближе, а поле избегания — когда я, наоборот, ухожу, и таким образом влияю на ситуацию. Особенно это наглядно проявляется в отношениях близких, в отношениях любви. «Я так тебя люблю, что хочу все время быть с тобой»." Я так тебя люблю, что хочу скорее от тебя уехать, чтобы начать по тебе скучать."

Третье поле: поле канализации и ротации. Канализация означает прямолинейные действия. У человека есть намеченная точка, цель, и он идет к этой цели, никуда не сворачивая, несмотря ни на что, не оглядываясь, не останавливаясь. Поле ротации — это сомнения. И в теле человека, когда он начинает говорить про свои намерения, возникает закручивающаяся спираль. Плечи начинают ходить из стороны в сторону, он не может усидеть (или устоять) на одном месте, не может сказать ни да, ни нет, говорит, что возможно, видите ли, как будто. Это вызывает ощущение неуверенности. То есть, с одной стороны уверенность, целенаправленность, с другой — сомнения, колебания. Как следствие: верчение, кручение. Как будто у человека есть некий стержень, вокруг которого он крутится. Эта неустойчивость свидетельствует о том, что быстрого, эффективного результата от него ждать не приходится.

И последняя пара моторных полей, это сжатие — расширение. Как обратил внимание Боаделла, все эти моторные поля возникают внутриутробно. Человек учится реагировать на мир, еще находясь в чреве матери. И внутриутробно он реагирует расширением на состояние удовольствия и счастья. В взрослом состоянии от радости у него плечи раскрываются, грудь вперед, губы растягиваются в улыбке. Его тело как будто стремится занять все пространство. Реакция сжатия — это когда человек хочет стать меньше, чем он есть, у него ссутуливаются плечи, руки опускаются вниз, он стремится свернуться в комок. Причем — не путать с активностью-пассивностью! — он может при этом активно действовать, но в сжатом состоянии.

Зачем нам надо знать это? У нас же нет шахматиста, в распоряжении которого шахматные фигуры. Фигуры достаточно самостоятельны, с умом и характером, сами распоряжаются своей судьбой. Однако, нельзя сказать, что они действуют совсем наобум. Их перемещениями руководят вот эти моторные поля. Они взаимосвязаны. Например, попадая в стрессовую ситуацию, человек может сначала испытывать поле сжатия.

Ему становится некомфортно, это заставляет его либо впадать в пассивное состояние, либо начинать активно действовать. Либо прямолинейно, без колебаний (канализация), либо испытывать сомнения (ротация). Когда он достигнет результата, у него может наступить расширение, он может проявить притяжение, аттракцию. Но другой человек может испугаться таких энергичных действий и бурных эмоций, что в этот момент вместо того, чтобы быть счастливым, свернуться и закуклиться, оставив проявления чувств без ответа.

Встречаю одноклассника, который рассказывает, как он любит свою работу, как он рад и счастлив.

При этом он сутулится, его плечи свернуты внутрь, это уже заставляет меня насторожиться. Трудно любить работу, которая заставляет тебя скрючиваться и залезать в ракушку. «А семья как?» — спрашиваю я. «Да есть одна девушка… мы скоро поженимся… наверное…» — отвечает он, помедлив. И я вижу, как он в буквальном смысле начинает топтаться и крутиться вокруг своей оси. Явно его посещают сомнения и колебания. Когда я напрямую спрашиваю: «А что тебя смущает?», — он прямо отпрыгивает от меня (вот поле активности и поле избегания) и восклицает: «Кто тебе сказал, что смущает? Нет, я хочу! Я не отказываюсь! Да, она на четвертом месяце беременности, но я не отказываюсь!» И в это момент он превращается в некую свернутую в ракушку вертящуюся фигуру. О каком твердом намерении, о какой уверенности может идти речь?

Хелингер говорил и о том, что есть определенные мужские и женские роли. Возможно, он прав, я наверняка сказать не могу, я могу только предложить вам начать наблюдать.

Действительно, в нашей культуре мужским «персонажам» чаще приписывают прямолинейные действия, канализацию, поле расширения, активность и аттракцию.

Женским персонажам почему-то достаются прямо противоположные качества. Женщина должна кутаться в шаль, то бишь сжиматься, должна быть неуверенной и жеманной (ротация), не говорить ни да, ни нет, она должна быть пассивна, ожидать, пока ее спасет прекрасный принц, и постоянно убегать от поклонника. На мой взгляд, это только стандарты культуры.